Уезжая из России, вступив в процесс получения убежища в другой стране, зачастую люди считают, что самое страшное уже позади. Это глубокое заблуждение, так как именно находясь в статусе соискателей убежища, беженцы подчас подвергаются опасности и контролю со стороны российских спецслужб куда больше, чем порой у себя дома.

Тотальный контроль

Так сложилось, что я оттягивал этот момент до последнего. Впервые мою семью эвакуировали из России после угроз еще десять лет назад. Представители иностранных фондов помогли сделать визы на всех членов семьи за час. Эвакуация была молниеносной, хотя заявление в российскую полицию, для порядка, я написать все же успел.

Но тогда, прожив в Европе некоторое время, все же решил, что надо вернуться “на поле боя”. Тогда я считал, что “если что”, то успею уехать. За эти годы погибло много моих коллег по правозащитной и журналистской работе. В конце концов ситуация заставила меня принять решение покинуть Россию. Причем ситуация застала меня будучи за пределами родины. Решением Генпрокуратуры и Роскомнадзора моя работа была признана экстремистской. Назад пути не было. И как бы я не оттягивал неизбежное, пришлось пойти на этот шаг – попросить политическое убежище в одной из европейских стран.

Нас направили в центр приема беженцев. Имея опыт оперативной работы в правоохранительных органах, а также опыт в проведении общественных и журналистских расследований, старался по максимуму соблюдать меры безопасности. В первую очередь – относительно конфиденциальности. При этом я стал анализировать происходящее вокруг.

Уже позже, обсуждая ситуацию с сотрудниками местной контрразведки, убедился, что мои опасения не были напрасны и это вовсе не паранойя. Действительно за соискателями статуса беженцев за пределами России ведется тотальный контроль.

В принципе, мне, как человеку опытному, увидеть “странности” поведения некоторых из постояльцев центра беженцев не составляло труда. С первого же дня к нам стали подходить некие люди и шутливо, но очень настойчиво интересоваться откуда мы. Услышав, что с детьми мы разговариваем на русском языке (хотя между собой старались говорить при людях на английском), эти люди пытались изобразить некую радость от встречи “земляков”.

И именно под этим “соусом” начались попытки завести с нами некую “дружбу”. Попытки были настойчивые и навязчивые. Мы пустили в ход заранее оговоренную легенду, максимально приближенную к реальности, однако с изменением места проживания, профессии и т.д.

Несмотря на наши попытки всячески прервать эти дружественные допросы, столкнулись с тем, что эти люди стали пытаться собирать информацию о нас через наших детей.

Доходило до маразма. В столовой, во время приема пищи, к нам подошел один из таких “добровольных друзей” и стал разговаривать с ребенком, задавая вопросы о нас. При этом делая комплименты, что ребенок “очень красивый и по глазам видно – умный”. Я попросил не приставать к ребенку. Тогда этот человек посмотрел на нас: “Чего вы такие недружелюбные. Я же не чекист какой. Со мной можно говорить. Почему вы все скрываете?”

Никакие попытки объяснить ему, что у нас нет желания искать общения и заводить новых друзей, не имели успеха. В нашем центре беженцев я видел группу мужчин крепкого телосложения, в возрасте около 30-35 лет, которые держались особняком. Они собирали информацию обо всех выходцах из России, набивались к ним в друзья, пытались представиться “хорошими дядями” для их детей.

По всему этому была видна их неприкрытая необходимость в сборе информации. И несмотря на все наши меры безопасности, несмотря на то что в центре беженцев была запрещена фотосьемка, я видел, как этих людей нервирует то, что мы не идем с ними на контакт. А фотографировали они нас исподтишка, в столовой.

Закончилось это тем, что близкий мне человек случайно услышал на лестничной площадке, как один из этих незнакомых “добровольных друзей” произносил наши имена в разговоре по телефону. На чеченском языке, так как этот человек был чеченцем.

Спустя пару дней все произошло. Нам прислали фотографии, на которых были видны мы с детьми, заходящие в центр беженцев. Мне назначили “стрелку” и предупредили, чтобы не сбегал. Место проживания пришлось срочно менять. Помогли сотрудники центра и полиция. Нас взяли под охрану и далее с нами уже работала контрразведка.

Внегласные друзья

Уже потом, я стал через своих знакомых собирать информацию о том, что это могло быть. Из нескольких источников удалось выяснить, что мои предположения оказались верными. В лагерях приема беженцев действительно работают сотрудники и “внегласные сотрудники” ФСБ, которые контролируют потоки беженцев.

Дело в том, что даже находясь у себя в стране, даже будучи под внегласным контролем определенных служб, неугодного российским властям человека до поры до времени могут не беспокоить. Куда он денется. Все под контролем. Но именно когда человек покидает страну, он может представлять опасность для Кремля.

Особенно, если этот человек может обладать какой-то уникальной информацией, быть свидетелем каких-либо событий. Как российским спецслужбам отследить своих потенциальных врагов после того, как им удалось выехать из России? Ведь покинуть Россию есть возможность разными способами. От “фильтрационно-транзитных” – через Белоруссию или Казахстан, до радикальных – порой людям, с семьями и детьми, приходилось незаконно пересекать границу другой страны, спасаясь бегством от российских властей.

Самый простой способ провести проверку и установить контроль за покинувшими Россию, определить их местоположение, а возможно, и намерения – контролировать центры приема беженцев.

Под видом беженцев в страны той же Европы приезжают люди, связанные с ФСБ (чаще всего не являющиеся официальными сотрудниками, а так называемыми “внегласными сотрудниками”), они обращаются за получением статуса беженцев и направляются в центры приема. И уже оттуда они получают информацию обо всех находящихся в статусе соискателя убежища.

Контроль много значит. Если российские власти посчитают, что потенциальные беженцы могут представлять угрозу, в отношении их могут быть приняты определенные действия. Набор их велик – от дискредитации перед местными властями, полицией и миграционной службой, до запугивания, психологического давления (в том числе и с использованием родственников, оставшихся дома), до, как показывает практика – физического устранения.

Выехать из России это даже не полдела. Это треть дела. Всем, кто обращается или планирует обращаться за получением убежища от российских властей надо помнить важную мысль – пока вы не получили статус, вы уязвимы. А контроль за вами (со стороны российских спецслужб) в период статуса соискателя, гораздо больший, чем нежели иногда дома.

Минимальные меры безопасности

Важно помнить хотя бы несколько рекомендаций:

  • Необходимо подготовить “легенду” для посторонних о себе и своей семье. Изменить город проживания, профессию, даты нахождения в стране. Но “легенда” не должна быть совсем отличной от реальности. Чтобы не запутаться и не вызвать подозрений. Некоторые данные о вас могут подсмотреть в бумагах центров беженцев, поэтому увлекаться не стоит. Особое внимание к детям. Их очень часто используют для сбора информации. Во-первых, стоит всячески пресекать разговоры на подобные темы с посторонними, какими бы дружелюбными они не казались. С детьми надо обсудить вопрос, что разговаривать с чужими людьми нельзя.
  • Ничего о себе никому нельзя рассказывать. Особенно личные данные и причины, по которым вы здесь находитесь. Если чувствуете, что некие лица слишком настойчиво интересуются вашей жизнью, ограничьте контакты. В крайнем случае необходимо обращаться в полицию, где могут решить вопрос о вашем переводе в другой центр беженцев.
  • Ваши бумаги (вызовы на беседу с соцработниками и т.д.) кроме вас никто не должен видеть. Порой это сделать сложно, так как на ресепшенах в центрах приема беженцев обычно находится много народу. Однако во всех правилах в центрах есть порядок, согласно которому при вашем общении с сотрудниками центра на расстоянии не менее метра возле вас не должно находиться посторонних лиц. В бумагах содержатся ваши данные – даты рождения, язык общения, дата приема в центр. Эта информация может быть использована для идентификации вас.
  • Не заводите “друзей”, какими бы прекрасными они не казались. Да, они могут помогать, либо предлагать помощь, однако это крайне опасно. До получения статуса все контакты с незнакомцами должны быть сведены к минимуму, либо вообще исключены.
  • В случае, если вы все же “попали” в опасную ситуацию и вам предлагают некую “встречу”, чтобы “просто поговорить”, нельзя идти на эти встречи. Ни о каком “договоре” здесь не может быть речи. Более того, когда спецслужбы уже предупредят вас о том, “что будет если”, механизм будет запущен и в случае, если вы не подчинитесь, тогда кто-то может пострадать. Необходимо сразу обращаться в полицию без вступления в какие-либо переговоры.

На самом деле каждый случай сугубо индивидуален и меры со стороны спецслужб могут быть приняты по-разному. Главное, что надо помнить – контроль за беженцами из России действительно существует и только от вас зависит, сможете ли вы избежать неприятных или трагических последствий от него.

Автор: Дмитрий Флорин

При копировании материала, ссылка на сайт обязательна

Related Posts

Оставьте комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.