Каждый год сотни россиян и кавказцев уезжают в Египет, чтобы получить религиозное образование, расширить культурные горизонты и выучить арабский язык.

Аль-Азхар – исламский духовный университет в Каире с более чем тысячелетней историей, кузница богословов для всего мусульманского мира. Здесь учатся студенты более чем из ста стран.  
Аль-Азхар не просто Вуз. Это целая система учреждений и институтов. Медресе для мальчиков, Академия исламских исследований, огромная мечеть, богатейшая библиотека с десятками тысяч арабских рукописных и печатных томов, журнальные и газетные редакции, девять религиозных и светских факультетов и даже женский колледж.

И все это бесплатно  

Поэтому чаяния людей, ищущих возможности прикоснуться к истокам веры, устремлены именно сюда.
Точнее, так. За процесс обучения и прослушивание лекций не требуется вносить плату деньгами. Однако, в последние месяцы обстановка в Египте стала довольно напряженной, риски быть арестованным вместе с семьей, выдворенным из страны, или исчезнувшим в каирских застенках для иностранцев весьма велики. Вместо беззаботной студенческой жизни учащиеся в Египте дагестанцы, ингуши и чеченцы получили неприятный квест. Постоянные проверки паспортов, попытки вызволить из полиции товарищей, схваченных за отсутствие визы, или просто так, “случайно”.

Почему все-таки Египет?

Почему же вы едете в Египет? Почему возвращаетесь сюда после депортации?

— Для многих это единственный шанс на образование и перспектива на будущее. Например, я окончил школу в ингушском селе, у моих родителей нет средств оплатить мне коммерческих вуз. У меня не было сильной подготовки для самостоятельного поступления. К тому же я хотел изучать религию и языки. Товарищи сказали, давай к нам в Каир. В Аль-Азхар не требуется сдавать экзамены. Абитуриентов зачисляют на основании документов. И я приехал, отучился четыре года. Мне остался всего один курс.

— В Египте было относительно легко. Мягкий визовый режим, недорогое жилье, вокруг земляки. Два-три года назад, когда мы поступали, было намного спокойнее.

— А куда еще ехать? В Иордании дорого. Мавритания? Знаю тех, кто рискнул. Голая земля и песок. Зато можно спокойно спать. Но с семьей туда не поедешь, спартанские условия жизни. Турция? Дорого и не арабская страна. Катар, Кувейт, Саудовская Аравия? Строгий визовый режим.

Сотрите мой номер!

Мои рабочие встречи с кавказскими студентами в Каире напоминали шпионские страсти. Одни собеседники не должны были знать о других. У меня был запрет на фотосъемку, упоминание имен и любых данных. Мне до сих пор неизвестны фамилии ни одного из говоривших со мной. Так сильно они боятся быть узнанными.
Перед поездкой я получила наказ  не говорить на границе, что я журналист. В аэропорту меня встречал волонтер с египетским гражданством. Живущие в Каире россияне не появляются у воздушных ворот. Поговаривают, что дежурящие там сотрудники спецслужб, высматривают и ловят иностранцев.
После беседы со студентами я получила от них  настоятельную просьбу стереть из телефона их номера и сообщения. В противном случаи, сказали они, под угрозу может быть поставлена и моя безопасность.
Молодежь салафитского вероисповедания, которая подвергается давлению и гонениям у себя на родине, на Кавказе, стала теперь целью охоты силовиков и в Египте. Их часто подозревают в связях с террористами ИГИЛ, либо сборе средств для боевиков, или считают их сторонниками “Братьев мусульман”, которые запрещены сейчас в Египте.
Теракты минувших месяцев в стране, не добавили, разумеется, спокойствия, ни населению, ни полиции, ни приезжим.

В компании своих

В Каире довольно тепло зимой. От 12 до 20 градусов. Можно ходить в легкой куртке без шапки и днем не отапливать дом. Квартиру можно снять за 150-200 долларов, а если поискать в бедных районах, то и за сто. Небольшую: гостиная, мизерная кухня и две спаленки. В таких живут семейные, либо по двое-трое холостяков. Договариваются о дежурствах, убирают и моют посуду по очереди.
В одной из таких квартир живут чеченец с ингушом. Поинтересовалась, как они пережили недавний период всеобщих дебатов относительно установленной чечено-ингушской границы, не повздорили ли?
“Ну что вы! – уверили меня два товарища, – мы уважительно относимся к чужому мнению и не поругались даже с радикалами в пограничном вопросе”. А потом дежурный по кухне, – в этот день была очередь чеченца, – принес нам чаю.

     Обязательный предмет интерьера в студенческих жилищах – стол для занятий и высокий шкаф с арабской литературой. Коранические дисциплины, хадисоведение, арабский и английский языки, все штудируют студенты Аль-Азхара.
Кто-то осваивает графику, планирует заняться росписью мечетей цитатами из Корана вручную.
После занятий студенты собираются в большой университетской мечети и, сидя на мягких коврах, обсуждают богословские вопросы сами или с наставником. Вечером здесь, между колонн, можно заметить расположившиеся тут и там “кружки по интересам”, – это учащиеся и просто верующие мусульмане всех течений и направлений сидят за дружеской беседой или готовятся к экзаменам.

Жена студента

Кавказские женщины и русские жены российских мусульман в Египте носят на улице черные никабы. За религиозную одежду здесь не преследуют, – делятся женщины. Под слоем черной ткани они защищены от уличной пыли и  излишнего внимания и нескромных (мягко говоря) взглядов и вопросов от нескромных окружающих мужчин.
Россиянкам особенно актуально. Светлая кожа лица вызывает повышенный интерес и желание познакомиться у египтян.

Как-то в магазине увидела полностью закрытых женщин. Помимо скрытого лица и широкого одеяния до пят, – черные перчатки на руках и мелкая черная сетка в прорези для глаз. Они говорили по-русски без акцента и называли друг друга Настя и Олеся.
Тамара, жена студента из Чечни, рассказала о жизни на чужбине. О том, как на всем приходится экономить. Например, хлеб она печет дома.

Килограмм мяса стоит десять долларов, килограмм сахара 60 центов. Фрукты и овощи довольно дешевые.
Поговаривают о скором повышении цен. Весной ожидается скачок цен на электричество, а к лету – на бензин. Жизнь в Египте подорожает, зарплата не вырастет. Будет новый виток социального напряжения. Народ нервничает, власть тоже.
Семьям студентов все более неуютно.

К тому же, со школьным образованием беда. Оно тут совсем слабое, считает Тамара. Она сама росла в межвоенной Чечне, когда учителям практически ничего не платили.
– В Египте у педагогов малюсенькие зарплаты, поэтому и качества образования требовать не приходится. Оно здесь только “на бумажке”, поэтому нанимаю детям репетиторов. На дом приходит женщина, чтобы учить нас арабскому, старшим детям приглашаю учителя математики.
Мне не нравится воспитание местных детей. Они совсем не уважают учителей,  бегают, орут. Никакого порядка. Мои сначала удивлялись, но потом сдружились с арабами, боюсь, привыкнут так себя вести. Тут другой менталитет. Мусор выкидывают прямо с балкона. На улицах грязно круглый год. Пакеты, обертки, бумага, пластик, тряпки, объедки…

Младшие дети Тамары за два года стали совсем египтянами. Арабский знают лучше, чем чеченский. Девочки с трех лет носят хиджаб. Правда, в садик ходить не любят. Детские сады тут только частные и очень тесные. Помещением служит обычная квартира, где у детей нет места для подвижных игр. Гулять на улицу их тоже не выводят. В итоге, малыши почти не выходят из квартир, как дома, так и в садике.

Группы быстрого реагирования

В Египте у русскоязычных студентов, как у советских диссидентов, есть свои неформальные группы. В Whats App налажена система оповещения о полицейских рейдах. Он тут главное средство связи и источник новостей. Сами студенты общаются в одной группе, а их жены в другой, с похожим названием. Что ни день, люди пишут:

“Мимо нас сейчас проехала полиция! Зашли в соседний дом!”

“Я их видела, мимо нас проезжали. Сестры, ни к кому не ломятся? Отзовитесь!”.

“У соседей вчера прошел обыск, проверили икаму (прописку), искали гостей без документов.”

“А моего мужа вчера остановили на улице, спрашивали паспорт и где живет”.

“Мы в Таббе, мимо нас сейчас проехала патрульная машина, мы не включаем свет, боимся, что нас заберут, мы без прописки!”
“Мы слышали, как они сигналят, может нас выдал старший по подъезду? Они все агенты”.

“Да может, это просто полицейские домой едут”

“Хоть бы уже кто-то забрал от нас этого чувака на тук-туке с музыкой! Он достал!”

“Тук-туками” называют оранжево-черные кибитки на колесах, которые используют для частного извоза. “Тук-тук” может взять на борт от одного до трех пассажиров, которые в тесноте, да не в обиде, зато с музыкой (или нет) доедут до любого отдаленного района Каира, куда не проведен городской транспорт.

И еще одно важное обсуждение:

“Те, к кому придут с обыском, должны сразу же здесь всех предупредить и удалить у себя группу”.
“Да, сестры, пожалуйста, удаляйте группу у себя на телефоне!”

“И у мужа на телефоне удаляйте”

“Когда придут с обыском, разве до этого будет? По-моему, думаешь только чтобы не забрали в полицию, и чтобы детей не забрали, а не в телефон смотришь”.
“Вот именно, когда к нам приходили, я вообще не знала, где телефон”.
“И еще они сразу телефон отбирают, и не разрешают на экран смотреть, у нас был как-то обыск. Могут даже с собой телефон унести, если им понравится”.
Поток обсуждений перемежается молитвами, исламскими благословениями пожеланиями друг другу быть осторожнее.

Для чего

Мы хотим получить эти знания и передать детям, распространять их дома, в республике, – так почти все мои знакомые студенты Аль Азхара описывают цель обучения. Кто-то хочет преподавать в медресе и в Вузах у себя на родине.
— Здесь, изучая науки на арабском, на многое смотришь иначе, – рассказывает Ахмед. Очки в тонкой оправе, задумчивый взгляд. Рядом стопка книг по исламскому праву, которые он перелопатил с сентября. Всего он отучился три с половиной года.

— Изучая ислам на Кавказе, я думал, что есть вещи, которые можно делать, а есть те, что нельзя. Оказывается, все не так строго, есть разногласия и в них надо вникать, размышлять, приходить к выводам и делать свой выбор.

— О чем идет речь, приведите пример?

— Например, если ты случайно коснулся женщины, по учению шафиитской школы надо сделать омовение заново перед намазом, а в ханафитской школе можно не делать. Они ссылаются на хадис, когда пророк (Мир ему) спал, к нему подошла Аиша, он ее коснулся, а потом начал делать намаз. А шафиитская школа ссылается на цитату из другого места Корана, где сказано, что омовение в таком случае надо делать снова.
Такие разногласия. Но это не значит, что мы должны копья ломать, религия-то одна.

Путь домой

Из Каира прямой рейс в Москву. Студенты улетают без провожающих, потому что провожать опасно. Полиция может придраться и даже арестовать в аэропорту. Показался подозрительным или не так припарковался. Что касается парковки, то с ней здесь беда. Половина оставленных у зала вылетов машин заблокирована второй половиной. В случае эвакуации никто никуда не поедет, даже если очень захочет.

В Москве прилетевших из Египта Кавказцев моментально ведут на допрос и досмотр, роются в вещах, читают переписку в телефоне, берут отпечатки пальцев, фотографируют и даже требуют сдать слюну на анализ.

 Кроме того, пограничники интересуются, почему так долго был за границей, где и что учил, на какие деньги жил. Узнают и записывают каждую мелочь.

Если три-четыре часа допроса завершились благополучно и студент полетел дальше, в свой регион, там ему родина оказывает не менее теплый прием.
Студенты на каникулах и выпускники Аль Азхара явно не чувствуют себя на Кавказе одинокими. Их обязательно вызовет на допрос ФСБ, а дома навестит участковый в первый же месяц после возвращения. Некоторых сотрудники ФСБ даже встречают в аэропортах соседних регионов, например, Минвод или Владикавказа. Допрос, профилактическая беседа, новые проверки.

Все это не повод бросать учебу, – говорят студенты. Наверное, тяга к знаниям сильнее страха, если за них готовы платить столь высокую цену.

При копировании материала, ссылка на сайт обязательна

Related Posts

Оставьте комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.