Обычный желто-пыльный день в Каире. Непрерывный шум клаксонов, ветер вздымает вверх городской мусор, что усеивает улицы, и колючая песчаная поземка, смешанная с гарью и выхлопами, проникает в кожу, в глаза, уши, нос. Впору надевать никаб и наматывать чалму-шарф, каким египтяне спасаются от здешнего климата.
  Городские районы Табба, Захра, Арба-нус, Рахаб и Наср-сити, – традиционное пристанище студентов с Кавказа, учащихся исламских университетов. По официальным данным их тут около пяти тысяч.  Желание ли стать духовным деятелем, стремление ли учить арабский, тяга ли к первоисточникам религии приводит сюда россиян, – все они получают похожие проблемы. В Египте с одной стороны довольно строгий, с другой – весьма “дырявый” визовый режим. Это делает приезжих легкой добычей полиции.

Виза

При въезде в страну в паспорт вклеивается виза сроком тридцать дней и стоимостью 25 долларов. Желающие поступить в исламский университет Аль-Азхар в Каире спешат подать документы до окончания действия визы, это обязательное условие. А дальше начинаются “приключения студентов в Африке”. Языковые курсы, куда они ходят в ожидании приема в ВУЗ, не предоставляют документов для легального пребывания в стране. Сам Аль Азхар может тянуть с ответом по полгода, а потом с выдачей визы еще какое-то время. Так абитуриенты поневоле превращаются в нелегалов. Их ловят и выдворяют из страны. Три месяца без прописки оборачиваются штрафом в сто долларов, и каждые следующие три месяца еще по тридцатке. Что любопытно, это нарушение никак не мешает снова въехать в Египет когда заблагорассудится. Покупай очередную визу и гуляй.


Режим ЧП

Между тем, в Египте действует, и каждые три месяца продлевается властями, режим чрезвычайного положения. Его ввели весной 2017 года в связи с крупными терактами в Танте и Александрии. Смертники подорвались тогда во время празднования христианского Вербного воскресенья. 45 человек стали жертвами, более 120 пострадали. Террористическая группировка «Исламское Государство» заявила о своем авторстве преступлений.
Закон о ЧП дает силовым ведомствам неограниченные полномочия.  Последние, видимо, привыкли пользоваться полной свободой, ведь режим постоянно действовал в Египте с 1981 по 2012 годы и был отменен только по требованию протестующих во время “арабской весны”, приведшей также к отставке президента Хосни Мубарака.

Официально вооруженные силы и полиция обязаны “принимать меры для противостояния угрозе терроризма, пресекать источники его финансирования, а также заботиться о  безопасности граждан и неприкосновенности государственной и частной собственности”. Однако, на деле, рейды по поиску людей без визы, или, как здесь говорят, икамы, (прописки), проводит презираемое в народе низшее звено полиции. Их методы, оправдываемые ЧП, нарушают международное право, конвенцию о защите детей и другие цивилизованные нормы, соблюдение которых взял на себя Египет.

Арба-нус

В августе прошлого года  несколько ингушских студентов имели невезение стать целью полицейского рейда. Как всегда бывает в таких случаях, весть о задержании земляков мгновенно разлетелась среди египетских кавказцев. В тот раз за решетку попала также  женщина с тремя маленькими детьми, – жена одного из студентов. Раньше такого не происходило. Поднялся шум и в течение недели нескольких человек, включая задержанную с детьми, отпустили. На свободе они рассказали, в какие скотские условия помещают  задержанных, включая малышей.

О судьбе еще пятерых арестованных вот уже много месяцев неизвестно практически ничего. И нет, не все они находились в Египте нелегально.  У двоих были действующие документы. От преследования и бесследного исчезновения их это не спасло.

Они жили в Арба-нус, что в переводе означает “четыре с половиной”, – каирский район трущоб, где полиция очень частый гость в любой час дня и ночи. Там из-за дешевизны жилья квартируют многие российские студенты.

Это название стало в их среде почти нарицательным, сочетающем общую неустроенность, зависимость людей от воли случая и бесправие перед полицейскими, ночную бессонницу со включенным WhatsApp в ожидании сообщений о рейдах, страх за семью и желание поскорее сдать экзамены и уехать.

Билет домой

Мы сидим в небольшом кафе с тремя ингушскими студентами Аль Азхара.

Они крайне опасаются огласки своих имен и участия в беседе с журналисткой, поэтому назовем их Ибрагим, Исхак и Якуб.

Они лично знают пятерых похищенных и обстоятельства их жизни. Мои собеседники рассказывают о товарищах поименно:
1. Исмаил Чемурзиев, 24 года. Закончил курсы арабского языка в центре Аль Фаджар и через неделю собирался лететь домой. У него уже  был билет.

2. Хизир Дугиев, 22 года. Являлся студентом университета в Медине, но на летние каникулы приехал в Каир, чтобы подтянуть арабский. Остановился у Чемурзиева. Вероятно, без прописки, потому что надолго задерживаться не планировал.

3. Илез Аушев. Единственный семейный из пятерых. У него не было прописки, у жены была. Ходил на языковые курсы.
4. Али Дзейтов, 22  года. Мои собеседники знакомы с ним с детства. Говорят о нем, как о скромном и старательном студенте. Находился в Каире без прописки.

5. Рамазан Плиев, 23 года. Жил  вместе с Дзейтовым, изучал арабский.

Странный рейд

Студенты свидетельствуют, что тот августовский рейд был странным по сравнению с прежними. Обычно патрульные ищут нарушителей на улицах, или опрашивают уборщиков подъездов, – добровольных агентов полиции. Много рейдов прошло в декабре. Как считают студенты, это связано с отчетностью в конце года.
Спецслужбы владеют данными, сколько иностранцев въехали в Египет, сколько из них получили  прописку. Остальные – нелегалы, надо их найти.

Но 14 августа около пяти вечера силовики молча и целенаправленно пришли разом по нескольким адресам и увели людей.

“Первые пару дней после ареста нет смысла ничего предпринимать. Обычно сами задержанные выходят на связь. Просят у сокамерников телефон, либо сообщают уже о депортации. Полиция тоже,  как правило не скрывает, что люди в участке. Кто-то носит им передачи, потому что полиция не кормит, разве что черствым хлебом”, – объясняет Якуб. Но в данном случае ни в одном из полицейских отделений не признали, что пятерка ингушей у них. Мухабарат, служба общей разведки Египта, тоже набрал в рот воды.

“Если человек что-то совершил, то зачем его полгода держать без вести?” – задается вопросом Ибрагим.  Мои собеседники опасались продолжения репрессий, но случилось то, чего не было раньше: под арест попала женщина с детьми. Решили, что молчать нельзя, нужно действовать немедленно. Обошли околотки и подали заявление о пропаже людей в российское посольство. Таким образом, утверждают студенты, дипмиссия изначально была в курсе дела.

Забегая вперед, скажу, что ингушские чиновники встретились  с египетским послом в России только в январе, когда о студентах уже пять месяцев не было вестей.

“Мы нанимали египетских адвокатов, надеялись через них найти парней. Ничего не помогало. Юристы брались за работу и бросали, говорили, что дело крайне сложное”, – вспоминает Исхак.

Так себе обстановка

В последние полгода немалая часть студентов предпочла покинуть Египет. В первую очередь из-за отсутствия безопасности.

Мои собеседники объясняют:
“Наличие икамы не означает, что тебя не арестуют. Например, сейчас в изоляторе сидит наш знакомый с действующей визой. Полиция его держит, видимо, чтобы срок истек и его выдворят. Отдел, ответственный за выдачу учебных виз в университете, работает крайне медленно. Тебя приняли, ты студент, идешь туда, но они тянут, а ты играешь в кошки-мышки с полицейскими. А потом приходится платить штраф за период без прописки. Жена тоже платит”.

“Раньше студент мог выйти из дома в два часа ночи и поехать в Александрию. А сейчас студенты сидят ночью дома и смотрят в телефон. Ждут сообщений о рейде… Не хочется бросать учебу на полпути, – вздыхает Якуб. – В последние месяцы мы вообще почти не спим по ночам. Это напряжение мешает учебе. Когда жены уезжают домой, мы отдыхаем. Хотя бы спокойны, что они не пострадают. За самого себя не так переживаешь. Мы даже  перестали ходить в мечеть. Полиция взяла моду устраивать проверки сразу после намаза”.

“Недавно нашего задержанного товарища депортировали. Отобрали деньги, триста долларов. Сказали, радуйся, что отпускаем, – вспоминает Ибрагим. – Что ни неделя, у студентов идут обыски. Но “находят”, в основном, имущество и продукты. Как-то полицейские забрали у студентов мешок картошки и сгущенку. В другой квартире прихватили детскую копилку с мелочью”.

Сами себе безопасность

Небольшой опрос среди кавказских студентов в Каире показал: бОльшая часть рейдов и полицейских придирок приходится на салафитов. Суфиям, даже без прописки, живется куда спокойнее.

Возможно, это связано с тем, что салафитов чаще подозревают в сочувствии к террористам ИГИЛ и ихванам, членам запрещенной ныне в Египте организации “Братья мусульмане”. По некоторым данным, уроженцев Кавказа находили среди боевиков ячейки ИГИЛ, действующей на Синае, – большой головной боли египетских властей.

Между тем, трое моих визави, исповедующих как раз-таки салафизм, уверили, что ни они сами, ни пропавшие ингуши, ни кто-либо еще из знакомых им земляков в Египте, не поддерживает радикальные идеи упомянутых организаций.

“У нас действует негласный договор: если мы узнаем, что кто-то из земляков приехал воевать, а не учиться, или хочет примкнуть к вооруженным группировкам, мы его “депортируем” сами. Связываемся с его родителями и отправляем домой”, – рассказали мне Ибрагим, Исхак и Якуб.

От алкоголизма до терроризма

Консул России в Каире Юсуп Абакаров заявил, что дипломаты стараются разрешить ситуацию с арестованными студентами с того момента, как узнали о задержании.

Консул России в Каире Юсуп Абакаров

“У нас есть сведения, что пятеро ингушей живы и здоровы, но нет возможности встретиться и проверить  условия содержания. Мы используем дипломатический инструментарий и не можем давить на египетских чиновников. Пишем запросы, просим о встречах, но не всегда нам быстро отвечают.

Говорим египетской стороне: если пятеро задержанных преступники, они наши враги также как и ваши. У нас общее дело – борьба с терроризмом. И мы хотим знать, в чем наших граждан подозревают. Если их молча депортируют “по соображениям безопасности”, под этим может подразумеваться что угодно, – от алкоголизма до терроризма.

Если им выдвинут обвинения, следствие может длиться полтора года.
На данный момент этого не произошло. Судя по возрасту и биографиям пятерых ингушей, вряд ли они в чем-то серьезном виноваты.  Наверное, у кого-то из них не было визы. У учащихся и работающих в Египте россиян часто складывается такая ситуация. Периодически кого-то депортируют, или же, люди, нарушив сроки пребывания, выезжают сами, платят штраф и возвращаются снова. Новая виза за месяц истекает, человек не уезжает, потому что учится на языковых курсах или где-то еще. История повторяется. Из всех учебных заведений только Аль Азхар дает студенческую визу”.

По мнению дипломата, сообщения о пытках в полицейских участках, о которых сообщают задержанные в разное время российские студенты, не всегда заслуживают доверия:

“Пытают” – понятие растяжимое. Наших студентов там бьют, но потом отпускают, они  уезжают домой и вскоре возвращаются. Значит, не так уж сильно били?
Иногда у нас руки опускаются. Борешься за людей, а они, оказывается, только и мечтают остаться в стране с этой “ужасной” полицией и “пытками”. Число студентов не уменьшается”.

Помощь республики

Ингушские правозащитники из организации “Машр” выступили за освобождение земляков в первые же недели после ареста. Они  привлекли к ситуации внимание прессы и связали семьи пропавших с журналистами. Кроме того, сделали запросы о поиске во все мыслимые инстанции.

Однако, прошло несколько месяцев и состоялись пикеты земляков в европейских городах, прежде чем родителей узников позвали на беседу в республиканский Совет Безопасности.

Митинг у египетского посольства в Париже

Зато об этом мероприятии отчиталось местное телевидение!

Встреча ингушского представителя с послом Египта Ихабом Ахмедом Талаатом Насром состоялась 11 января. Египтянин обещал разобраться и установить местонахождение ингушей. И теперь весь мир может с интересом вести отсчет: сколько  времени нужно госаппарату Египта, чтобы разыскать в своих застенках аж пятерых иностранных граждан и выяснить причины их ареста?

Одновременно республиканские  власти использовали беду для усиления контроля за населением.

«Необходимо в ближайшее время создать в республике специальную организацию, где молодые ребята, желающие выехать за рубеж для получения религиозного образования, смогли бы получать необходимую консультативную помощь по данному вопросу, а также проходили бы проверку со стороны правоохранительных органов», – заявил ингушский глава Евкуров. Как будто “специальных организаций”, осложняющих людям жизнь, сейчас в России недостаточно! Также он поручил своим чиновникам отслеживать поведение и  даже успеваемость ингушских студентов за рубежом.

Что ж, неплохо. Осталось только их найти.

При копировании материала, ссылка на сайт обязательна

Related Posts

Оставьте комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.