Восемь лет тюрьмы до суда и следствия

18.01.2019 0 Автор Админ

Уроженцу Ингушетии Аслану Яндиеву, экстрадированному летом минувшего года из Словакии в Россию, грозит тюремный срок по нескольким тяжелым статьям, а его близкие утверждают, что он серьезно болен и опасаются за его жизнь.
Дело Яндиева ведет следственный комитет. Обвинения – бандитизм, участие в незаконном вооруженном формировании (НВФ).
С 2011 года спесцлужбы России бились за выдачу Яндиева, а он сам и его защитники пытались этого избежать и просили защиты у европейцев. Но тщетно. Сам Аслан никогда не признавал себя виновным ни по одному из эпизодов.

Но отсидел уже восемь лет.  По словам близких, он знал, что его ищут по сфабрикованным обвинениям и искал убежища в Европе.

Как часто бывает в таких случаях, единственные доказательства против человека – показания уже задержанных его земляков, троих ингушей, Умара Хадзиева, Алихана Оздоева и Рустама Цурова. Их в 2004 обвинили в участии в НВФ, терактах и убийствах и посадили на десятки лет. Эта статья очень модная на Кавказе, подходит практически всем задержанным, кого ни возьми. Правда, потом выяснилось, что против этой троицы применяли пытки и вынудили оговорить знакомых, но…
Дело о пытках пробуксовывает в ЕСПЧ, словацкая фемида наплевала на запрет Комитета ООН по правам человека на выдачу Яндиева России. Одним словом, ему тотально не повезло. После семи лет ожидания и изоляции он, больной и истощенный, дожидается теперь суда в камере владикавказского СИЗО.

Ему отказано в подтверждении инвалидности и переводе на домашний арест.

Организация Vayfond предоставила Яндиеву защитника, – известного на Кавказе адвоката Андрея Сабинина.

Он рассказал о некоторых деталях дела:  

— Сейчас мы закончили следственные действия. Думаю, что к концу месяца дело уйдет в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения. Яндиев находится сейчас под стражей в Осетии, во владикавказском СИЗО.

— В связи с чем суд отказал в переводе Яндиева под домашний арест?

— С такими  тяжкими обвинениями никогда под домашний арест не отпустят. Но у него объем обвинений почти в три раза уменьшился по сравнению с ситуацией на момент экстрадиции. Из пятнадцати статей, которые ему предъявляли, осталось пять. Следствие работало грамотно, частично прислушались к моим доводам, разобрались.

— Как с ним обращаются в изоляторе? Ингуши как правило опасаются оказаться у осетинских силовиков.

— Я проверял условия содержания. К нему хорошо относятся, условия вполне нормальные.Там сейчас так, как должно быть во всех СИЗО: не унижают, не оскорбляют, не избивают, психически не давят. У меня там несколько подзащитных и никто не жалуется на обращение. На сегодняшний день это для меня самый образцовый изолятор из всех, которые я видел. Со мной там тоже очень вежливо общаются. И со всеми остальными, как я вижу. Конечно, там строгие порядки и ограничения. Но персонал не превышает полномочий.

— Как держится ваш подзащитный?

— У него слабое здоровье. А сейчас  еще и тяжелое психологическое состояние. Он подавлен. Человек провел восемь лет в заключении под следствием. Я других таких случаев не знаю, чтобы человек в изоляторе столько времени находился.

— Где будут судить Аслана Яндиева?

— Скорее всего это будет Северо-кавказский окружной военный суд в Ростове, потому что дела по 205-й статье (“Теракт”), которую вменяют Яндиеву, только они рассматривают.

— На ваш взгляд дело Яндиева сфабриковано?

— Мой подзащитный отрицает свое участие в инкриминируемых ему преступлениях. Я еще не видел полностью все дело и не готов сделать окончательные выводы. Но если его позиция в том, что он вину не признает, то у меня другой позиции  быть не может.

— Каков ваш прогноз, какие перспективы у дела?

— У меня к уровню расследования претензий нет. Абсолютно все мои ходатайства были удовлетворены. Свидетели, которых я просил этапировать, этапировали, проверку на полиграфе, которую я просил провести, провели. Медицинские экспертизы, о которых я просил, состоялись, медико-социальная экспертиза – тоже.  С точки зрения реализации прав адвоката мне не отказали ни в одной просьбе. Когда так происходит, то веришь, что действительно пытаются разобраться.

— Сообщается, что Яндиев въехал в Словакию по поддельным документам. Это действительно так? Повредит ли ему это сейчас?

— Уже не повредит, потому что сроки давности привлечения к ответственности за использование ненастоящего паспорта истекли давным давно. На фоне особо тяжких статей, это просто “пыль”.

— Что самое важное на данный момент в деле Яндиева?

— То, что он беспрецедентно долго находится в режиме следственного изолятора. Уже четыре раза мы обжаловали продления содержания под стражей, но суды смотрят на это обстоятельство иначе. Я считаю, что человек под стражей содержится восемь лет, а российское правосудие, что только семь месяцев. Словацкий период они в расчет не берут. Планирую эту ситуацию довести до Европейского суда по правам человека, – узнать, как они будут считать срок изоляции Яндиева. Оказалось, что российская практика весьма бедная в данном вопросе.

От Европы не ожидали

Годы заточения в словацкой тюрьме действительно стали для мужчины настоящим испытанием. Все это время его участь оставалась под вопросом, а следствие по существу никак не продвигалось. Кроме того, он был лишен общения с близкими. По словам брата Яндиева, Тимура, семья не располагала средствами, чтобы отправиться на свидание в Европу. Родные собирали только небольшие суммы для отправки в тюрьму. Это давало Аслану возможность раз в месяц связываться с семьей и покупать минимум жизненно важных в камере предметов.

Поскольку брат болен, он инвалид второй группы, мы надеялись, что ему позволят находиться под домашним арестом. Он получил инвалидность еще до того, как его объявили в розыск. Но ему надо было каждый год брать справку об инвалидности. Естественно, когда он подался в бега, подтвердить в очередной раз инвалидность не смог. Сейчас, в ходе следствия, снова была проведена медицинская экспертиза, но, как мы и полагали, на этот раз медики не заметили инвалидность. И в список болезней, при которых человека нельзя содержать под стражей, его недуг тоже не входит.

Важно отметить, что Аслан все эти семь с половиной лет в Словакии почти все время находился в одиночестве. Иногда к нему подселяли соседа, но ненадолго. По сути, он просидел в одиночке. И это усугубило его состояние, конечно. Если его все равно выдали России, то почему не сделали это сразу? Он потерял столько лет. Ведь это цивилизованная демократическая Европа! Мы не ожидали такого от Евросоюза. Из-за экстрадиции он получил стресс, крайне исхудал. Сейчас мы передаем ему посылки, продукты, но до сих пор не получили полноценного свидания с братом. Будем добиваться.
Конечно, я считаю, что мой брат невиновен, что он чист перед законом. Он страдает с детства от хронических заболеваний и он находился дома, ни в каких бандформированиях не участвовал.

Больше всего родственников волнует состояние Яндиева. Он болен, но больным его не признают и не предоставляют необходимой помощи.

По мнению семьи, защитник Аслана, Андрей Сабинин, очень профессионально строит защиту и уже смог многого добиться. Он вовремя заявляет все необходимые ходатайства в интересах клиента и добивается их использования.

Ожидается, что суд по существу дела Аслана Яндиева начнется в феврале.  

По мнению Тимура, оговорившие его люди могли бы подтвердить свои слова о пытках и выбитых показаниях, но произойдет ли это, – точно неизвестно. Вероятно, что на них, как на важных свидетелей защиты, уже оказали превентивное давление.

При копировании материала, ссылка на сайт обязательна