Исчезнувшие бесследно

19.05.2019 1 Автор Lidia Mikhalchenko

Люди, чьи близкие были похищены и пропали без вести в Чечне, кого не ищут официальные структуры, прикрываясь аргументом: “а вдруг он уехал в Сирию воевать”, или вовсе в открытую обвиняют в терроризме, обычно молчат.

Мы знаем почему, – страх сковывает уста.
Чеченцы обсуждают это между собой, в кругу семьи, в закрытых чатах или дома, заперев двери. Журналисты иногда получают письма и просьбы помочь с поиском пропавшего, но потом все отменяется – потерпевшая сторона боится высочайшего кадыровского гнева.
Все знают, – человек никуда не “потерялся”, его уволокла в свои застенки озверевшая власть.

Ваха (имя изменено) – простой чеченский селянин. Родился в казахстанской ссылке, вместе с родителями вернулся, пережил современные войны. Выстроенный своими руками сельский дом, огород.

Младший сын исчез прошлой зимой.
Поехал на попутках в соседний регион по делам и исчез. Его видели на полдороги друзья. Потом телефон перестал отвечать. С тех пор о нем нет вестей.
По соображениям безопасности (он боится за остальных детей), собеседник просит изменить и имя похищенного в этой истории. Пусть будет Асланбек.

Поиски сына, к кому бы ни обращался Ваха, в какие бы инстанции ни ходил, ни к чему не приводят. Рассказчик уверен, что он в одной из неофициальных тюрем кадыровцев, – разделяет судьбу сотен чеченских парней, которые пропадают без вести, подвергаются пыткам, обвиняются в террористических преступлениях для “результата” и роста карьер силовиков.

Большая часть жизни Вахи прошла при Советском союзе. В перерывах между воспоминаниями о сыне, он говорит о былом.

– Мой отец воевал с немцами, был инвалидом войны. Пережил ссылку, но так и не понял, за что нас выслали? Потом российско-чеченские войны. Он терпеть не мог, когда федералы у нас по домам ходили, он их прогонял. Они мародерствовали. Отец им кричал: я воевал, чтобы вы жили нормально, а теперь я бандит, что ли? Умер после второй войны. Не выдержал.
Поначалу мы встречали военных как людей. По традиции угощали, не важно кто пришел. А они по комнатам рыщут. Нашли женское белье, унесли, детскую одежду тоже. Говорили, что пришли нас освободить от бандитов. Но сами при этом занимались разбоем. Все подряд забирали, обстановку, предметы быта. Мы стояли на окраине села, а нашу мебель вывозили на камазах. Нас вывели в поля, а позади стояли танки, бомбили наше село.
Сейчас жаловаться некому. А при Советском союзе – написали в Москву, все! Местные боялись, что кто-то туда напишет.
Теперь только молимся. Мы все просим, чтобы бог их (кадыровцев) наказал. Все. Даже семилетние дети об этом молятся.

Тамара
Тамара – еще одна осиротевшая чеченская мать. Единственного сына похитили (она уверена, что именно похитили) прошлой весной. Последний раз его видели в районном центре, в магазине, где он покупал подарок племяннику. Статный парень, русые волосы, широкая улыбка. Женщина листает фото в телефоне. Показывает, каким был ее мальчик до похищения. За год она освоила все модные соцсети. Читает, мониторит. Вдруг проскользнет хоть крупица информации о ее Исе, вдруг выйдут на связь сидевшие с ним в одной тюрьме и освобожденные ребята, вдруг анонимно кто-то расскажет вести о парне или пришлет требование выкупа. Немного странно слышать, что сельская пенсионерка в курсе всех свежих публикаций инстаграма, но чего не сделает мать ради сына.  
Небольшое село в горном районе. Полицейские – свои же жители. Говорит, перестали отвечать на обращения, когда просила искать сына, когда подавала одно за другим заявления. Собеседница уверена: придет день, мы и с них спросим.
– Я ко всем обращалась, рассылала его фото друзьям, знакомым, малознакомым и вовсе незнакомым людям, просила вспомнить, может кто-то случайно видел, или что-то знает, где искать сына. Мы точно проверили: он никуда не улетал, ни одна авиакомпания не продавала ему билет, и поездом не уезжал тоже. У него и денег с собой не было. На заработки он тоже не собирался.  
Когда он пропал, мы, конечно же, звонили ему на телефон. Сначала никто не подходил. Потом ответил чужой голос. Сказал, что это его номер, отказался отвечать, откуда взял аппарат. Но сердце подсказывало мне, что этот человек в курсе. Он быстро отключился и больше не брал трубку.

Сына Тамары никто не ищет, заявления о пропаже остаются без ответа и женщина боится жаловаться в более высокие, чем республиканские инстанции.

Страшно, да и старший брат запретил.

Обыск вместо поиска

Часть обратившихся к нам людей настолько боится быть узнанными, что мы меняем не только имя, но и сами обстоятельства похищений их близких. Тем не менее, даем им слово, чтобы эта боль донеслась до широкой аудитории.

Наш следующий герой живет совсем рядом с Грозным. Его сына увезли в неизвестном направлении пару месяцев назад люди в масках, когда тот возвращался из города домой.
Случайно это увидела соседка. И родные сразу же кинулись в РОВД с заявлением.
Ждали всю ночь, не спали, но вместо сына они получили визит силовиков на рассвете.

“Во двор заехали военные машины. Оружие, каски, маски. По разговору слышно, что среди них и “чеченцы” и русские. Кадыровцы скрываются масками на подобных рейдах. Но если узнаем, кто обидчик, то хоть через сто лет, но найдем его и отомстим.
Ворвались в дом и забрали остальных детей, а заодно и сыновей соседки и беременную жену моего среднего сына.
Кошмар, что мы пережили в те дни. Больше всего я бился за сноху. Ее опрашивали, добивались признания, что раньше она была женой какого-то вахабита. Но это полный бред, она первый раз в браке. Сами военные потом признали, что ошиблись насчет нее.

На следующий день в РОВД вызвали всех, кого нашли по номеру в телефонах задержанных. Племянников, двоюродных, одноклассников, друзей. Якобы, они могут быть связаны с подпольем. Всех на допросах пытали током. Как я понял, это очень широко распространенная в Чечне практика.

Я не находил себе покоя, что к аресту всех этих людей привело одно лишь мое заявление о похищении сына.
У меня сдавали нервы, я просил сказать, если он в чем-то виноват, но мне только говорили, что он “мог” быть связан с боевиками. Наконец, всех отпустили, но похищенный так и не нашелся.

А через неделю к нам снова ворвались силовики, на этот раз с обыском. Всех разбудили, напугали детей.
Среди приехавших был полицейский начальник Дашаев. Помню, я его спросил, зачем вы что-то ищите у нас, вместо того, чтобы искать человека? А сам боялся, что они нам что-то подбросят, например, наркотики.

Знаю, что многие планируют кровную месть ему за его безобразия. За брата, за отца, за племянника”.

“Даже если ты состоишь с кадыровцами в родстве, это не значит, что твоего сына не похитят или быстро найдут”, – говорит собеседник. Один из высокопоставленных кадыровцев – его троюродный племянник. Чиновник был один из первых, к кому обратились за помощью.

Родные готовились собирать деньги на выкуп или на адвоката, собирали справки и доказательства, что пропавший никуда не ездил и не покидал республику последние два года, что ни с кем не связан, что был простым рабочим и семьянином.

Ничего не понадобилось. Официально ни в чем не обвиняют. Нет дела, нет обвинения, нет следствия, нет человека.

Похожие случаи
Описанные случаи разные, но похожи между собой. Безнаказанный спрут уволакивает людей в свое подземелье. Часто – безвозвратно. Но крупицы информации доходят до близких и из них мы точно знаем, что человек никуда не “уехал сам” и его не украли инопланетяне.

Так, в одном случае проговорился полицейский чин. Наставляя родителей похищенного, он сказал: “мы за ним полгода наблюдали”. Но если наблюдали, почему не вызвали официально, почему ничего не предъявили, почему не обратились к старейшинам рода, наконец, как это велит чеченский обычай?

В другом случае, чисто чудом, человека отвоевали близкие.
Также поехал весной по делам, также бесследно пропал. Но вот удача – похитители не знали, что он был на машине. И родные, обходя каждый двор, каждую улицу, заметили знакомый автомобиль  невдалеке от РОВД. После этого родственники не отстали от полицейских, настояли и сумели вытащить парня за выкуп. Он рассказал, что его били током, издевались. Говорил, что в закрытой тюрьме есть еще арестанты, которые по три года сидят и их родителям ничего неизвестно.

При копировании материала, ссылка на сайт обязательна